top of page
  • Зәуре Батаева

«Слова назидания» побуждали казахов презирать себя, своих предков, язык и культуру

10 января, 2023


Казахстанский филолог и культуролог Зауре Батаева, давно и успешно работающая за рубежом, выступила с сенсационными статьями о том, что автором «Слов назидания» является не Абай, а Мухтар Ауэзов и один из лидеров «Алаш-Орды» политтехнолог Алихан Букейханов. В пользу ее версии говорит то, что архивы автора «эпопеи казахской жизни» засекречены до 2093 года.


Зауре Батаева свободно владеет, кроме казахского и русского, английским и другими европейскими языками. Преподавала казахский язык и литературу в Казахстане, а с 2000-х – казахский язык и культуру за рубежом, а частности – в университетах США на факультетах, специализирующихся на изучении центральноазиатских стран.


– Уроки казахского языка брали в основном докторанты факультетов антропологии, истории или политологии. В учебный курс входили чтение и анализ «Слов назидания» «Абая» (оговорюсь: «Абай» в кавычках – не ошибка). Я считала их в то время важным источником для понимания казахской культуры и ментальности, – рассказывает Зауре. – Совершенно неожиданно для меня американские студенты подняли на смех автора «Слов», обвинив его в высокомерии и самовосхвалении, что, по их мнению, не присуще настоящим гениям и интеллектуалам. Они также утверждали, что представитель кочевого общества XIX века не мог написать столь негативные вещи о своих сородичах и собственной культуре, если, конечно, он не был коллаборантом и бенефициаром колониальной политики царской России. А она в то время, как мы знаем, пыталась всеми доступными средствами забрать земли казахов, а их самих принудить к осёдлости.


Зауре Батаева: Я пыталась, конечно, доказывать обратное, вступая в длительные споры. Но подобная постановка вопроса застала меня врасплох, так как ничего подобного раньше слышать не приходилось. Такие дискуссии помогли мне взглянуть на себя со стороны как на носителя советско-казахской культуры и посмотреть на содержание «Слов назидания» с другого ракурса.


И все же на поиски моего «Абая» меня вдохновили на самом деле вовсе не американцы, а горячие дискуссии в социальных сетях Казахстана, где малейшая критика в адрес поэта вызывает истерику общественности. Как бы парадоксально это ни звучало сегодня, приступив к исследованию, я хотела доказать критикам, что Абай Кунанбаев был одиноким и непонятым своим окружением интеллектуалом (то есть, преследовала вполне «проабайскую» цель). Поэтому он доверил свои личные наблюдения и сокровенные мысли дневнику, который не намеревался публиковать. Следовательно, считала я, обвинять его в коллаборации и предательстве, а тем более – интерпретировать его «Слова назидания» как негативно влияющие на самооценку казахов, было бы, по меньшей мере, необоснованно.


Мерей Сугирбаева: Про Жамбыла говорят, например, что физически такой человек существовал, а вот поэта с таким именем не было…


Зауре Батаева: В случае с Жамбылом поэт и физически, и творчески существовал. Его творчество было скрупулёзно проанализировано в 2013 году в книге «Джамбул Джабаев. Приключения казахского акына в советской стране», где российские и западные исследователи на основе архивных документов показали, как беспощадно талант и труд 90-летнего поэта-импровизатора эксплуатировались советскими пропагандистами для создания панегирика советскому государству и Сталину. Другими словами, пожилой акын был одурачен группой мошенников, коих террор 30-х годов прошлого века наплодил сотнями.


Существовал ли казахский поэт и философ «Абай Кунанбаев», выучивший русский язык за три месяца в приходской школе, а потом, будучи, как и все его соплеменники, сезонным кочевником, без какого-либо формального образования самостоятельно углубившийся в труды западных мыслителей и русских классиков?Мой ответ: нет, не существовал и не мог существовать. Этому вопросу я посвятила все 8 глав статьи «Загадка Абая» (https://elimai.kz/zagadka-abaya-velichajshij-neizvestnyj-poet-kazaxstana-vi.html) и две главы статьи «В поисках «Абая»: письма Адольфа Янушкевича, ещё одна советская подделка» (https://dialog.kz/articles/kultura/2022-05-26/zaure-bataeva-v-poiskah-abaya-pisma-adolfa-yanushkevicha-eshchyo-odna), а здесь, в этом интервью, вкратце суммирую результаты анализа первоисточников.


Так вот, фактчекинг довольно быстро показал, что версия, известная нам по советским и постсоветским источникам, является не более чем мифом, настоящая история и биография Абая Кунанбаева на самом деле никогда не были научно исследованы. Однако, согласно историческим источникам, кочевник с именем Ыбрай Кунанбай действительно существовал. Журналист и этнограф, один из лидеров движения «Алаш» Алихан Букейханов, участвовавший в переписной экспедиции Федора Щербины в Степной край (1896-1899), собственноручно зарегистрировал в своем отчете жителей мужского пола Чингизской волости Семипалатинского уезда имя этого казаха – оно числится в списке жителей аула №1.


Однако, обширно комментируя историко-культурные аспекты региона в том же отчете, Букейханов не идентифицировал «Ыбырая Кунанбая» с поэтом «Абай», что резко противоречит его собственному сообщению пятью годами позже в некрологе «Ибрагима (Абая) Кунанбаева», где он утверждал, что «Ыбырай Кунанбай» из Чингизской волости являлся знаменитым поэтом. То, что в своём переписном докладе от 1900 года Букейханов не назвал его поэтом, является ещё одним подтверждением того, что утверждалось в статье «Загадка Абая». А именно – «Букейханов либо использовал имя этого человека в качестве гетеронима (псевдонима), либо включил имя этого человека в список сам – как из политических соображений, так и по причинам личного, творческого характера. Из этого следует, что Ыбырай Кунанбай, упомянутый в отчете Букейханова, и, вероятно, умерший в 1904 во время какой-то эпидемии в регионе, не был поэтом и не имел никакого отношения к текстам, известным нам как произведения поэта-переводчика «Абая», тем более к текстам «Слов назидания», чей корпус появился только в 1932-33 годах.


Изучение первоисточников обнаруживает три важных этапа генезиса поэта-переводчика, которого мы теперь называем «Абай». Первый можно отнести к последнему десятилетию XIX века, когда поэт-переводчик «Абай» был неизвестен казахским и русским читателям, но произведения, теперь приписываемые ему, уже создавались на страницах первой русско-казахской газеты «Дала Уалаяты газеті» разными авторами, а именно Алиханом Букейхановым и другими. К примеру, в текстах «Слова назидания» были широко использованы идеи поэта, историка, этнографа, востоковеда и собирателя устного народного творчества Жусупа Копеева.


Второй этап генезиса начинается с момента появления авторства «Абая» в начале XX века, когда Алихан Букейханов, объединив усилия с Ахметом Байтурсыновым и Миржакыпом Дулатовым, начал вводить имя «Абай», как поэта и философа, в узкий круг казахских интеллектуалов, постоянно цитируя его в своих журнальных статьях и публикуя сборники его стихов. Есть стилистические признаки, указывающие на то, что эти трое сотрудничали как в написании, так и в редактировании этих стихов.


Третий и заключительный этап появился в начале 30-х, когда советская власть с помощью Мухтара Ауэзова решила вылепить из «Абая» казахского поэта и прорусского мыслителя национального уровня, приписав ему авторство 43 прозаических текстов. Таким образом, канон «Абая», с которым мы все знакомы с детства, был успешно создан именно на этом этапе.


Эти данные позволяют думать, что «Абай» был неким конструктом, созданным несколькими авторами. И все же автором многих стихов и переводов, приписываемых сегодня «Абаю», был сам Алихан Букейханов, который, начиная с 1889-го по 1937 годы, под разными псевдонимами регулярно переводил произведения русских классиков на страницах разных печатных изданий.


Мерей Сугирбаева: У каждого исследователя есть в запасе железный аргумент в защиту своей версии. Есть ли у вас дополнительный довод, доказывающий, что «Слова» «Абая» – подделка?


Зауре Батаева: Для этого нужен доступ к архивным файлам Мухтара Ауэзова, который участвовал в создании обоих источников. Он был составителем и редактором первого советского издания полного собрания сочинений «Абая», опубликованного в 1933 году. И вот там 43 прозаических текста были впервые презентованы как «Слова назидания». Судя по тому, что в предисловии к первому изданию писем Адольфа Янушкевича («Дневники и письма из путешествия по казахским степям») автор книги «Адольф Янушкевич и его книга» Фаина Стеклова выразила особую благодарность Ауэзовым, то и сам писатель, и члены его семьи имели отношение к публикации этого источника.


К сожалению, пока архивы Ауэзова нам не доступны – они засекречены до 2093 года. Однако в филологии в случаях подделок широко используется метод поиска внутренних доказательств, другими словами – анализ текста. Приведу несколько примеров и внешних, и внутренних доказательств, которые в любой другой научной среде считались бы доказательствами подделок, но игнорируются в официальной филологии Казахстана. Так вот, если верить письмам Адольфа Янушкевича, якобы написанных им в 1846 году, он был лично знаком с неким султаном Бараком. Но, как утверждают профессиональные историки, упоминаемый султан был никем иным, как Бараком Турсыновым, одним из казахских вождей, согласившихся на присоединение Среднего жуза к Российской империи в XVIII веке. Согласно российским административным записям, султан Барак умер в 1750 году. Мог ли сам Янушкевич так солгать, выдумывая фейковые встречи в 1846 году? Скорее всего, ошибку допустили некомпетентные создатели этой книги.


Еще один пример. Сегодня ни для кого не секрет, что прототипами многих текстов, вошедших в корпус «Слов назидания», являются статьи других авторов, в частности, Алихана Букейханова (Дала Уалатының гәзеті, 1889) и Жусипбека Аймауытова (журнал «Абай», 1918). Таким образом, «Слова назидания» несут в себе отпечатки как фальшивки, так и плагиата.


12 января, 2023


Опубликованная вчера первая часть интервью с филологом Зауре Батаевой вызвала бурную реакцию у читателей. Нашлись как сторонники, так и ярые противники выдвинутой ею версии: «Слова назидания» Абая несут в себе отпечатки фальшивки и плагиата. Сегодня мы публикуем вторую часть интервью с ней, где Зауре утверждает, что традиционная коллаборация между пропагандистами двух стран (Казахстаном и Россией) продолжается, и официальная академия наук Казахстана пока не намерена менять статус-кво.


Мерей Сугирбаева: Как общественность и в первую очередь исследователи-литературоведы творчества Абая, а также историки, специализирующиеся на XIX веке, восприняли ваши работы? К слову: поэту Евгению Курдакову, когда он, исследуя биографию Абая, пришел к выводу, что тот употреблял опиум, пришлось, как рассказывал культуролог Ауезхан Кодар, уехать из страны.


Зауре Батаева: Евгений Курдаков, будучи сам поэтом, как никто другой понимал, что лирика – это внутренний мир поэта, его личный опыт и переживания, поэтому он был совершенно прав, пытаясь найти личность поэта в самих текстах. Казахский писатель Таласбек Асемкулов в 2006 году также обратил внимание на содержание стихотворений «Моя душа печальна и темна» и «Что ты сделала со мной», где лирический герой переживает измену жены. Эти стихи абаеведы относят к 1897-1999 годам, когда «Абай Кунанбаев» должен был быть в преклонном возрасте, но лирический герой – следовательно, автор этих строк, был явно молодым человеком, с трудом справляющимся с любовными терзаниями.


Эти два примера показывают, что анализ текстов произведений «Абая» выявляет биографические сведения, противоречащие официальной версии, но любые попытки понять эти зияющие расхождения, мягко говоря, не приветствуются.


Поэтому и мои статьи официальная филология Казахстана восприняла негативно. Группа академиков и писателей, считающих себя экспертами в истории «Абая» и Алихана Букейханова, устроили настоящую истерику, посылая на мою голову проклятия и оскорбления. Такая реакция меня ничуть не удивила: нападение на личность оппонента – излюбленный прием советской пропагандистской машины и, к сожалению, многих людей, получивших образование в советское время. Но есть и положительные отзывы, и не только от западных и российских, но и от казахстанских ученых, что очень важно. Дело в том, что за пределами Казахстана мало кого интересует тема «Абая», поэтому будущее научного абаеведения зависит от казахстанских историков и филологов. Это им решать, будет ли эта сфера продолжать свой наклонный путь по тропе советской идеологической фантазии и манипуляции, или же абаеведение изменит свое направление и возьмет курс на активное применение научных методов.


Мерей Сугирбаева: И как нам после всего этого относиться к Алихану Букейханову и Мухтару Ауэзову, чьи архивы засекречены, как вы утверждаете, до 2093 года?


Зауре Батаева: О том, что многие файлы Мухтара Ауэзова в Российском госархиве литературы и искусства были заново засекречены до 2093 года, сообщил нам в 2018 году российский филолог Вячеслав Огрызко, исследовавший историю написания романа «Путь Абая». По словам филолога, директор РГАЛИ Татьяна Горяева обосновала свое решение тем, что «в фонде содержится много сведений, которые россиянам и казахам знать пока не положено» (https://litrossia.ru/item/chego-my-ne-znaem-ob-abae-i-ego-velikom-pevce/).


Скорее направленная на оправдание, чем на обратное, эта статья ненароком проливает свет на еще одну важную проблему – соавторства. Изучение архивных материалов помогло выяснить, что роман «Путь Абая» практически был переписан председателем цензурного комитета (Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит) СССР Леонидом Соболевым на русском языке, а потом уже переведен на казахский. Не новость, что тотальная цензура в СССР доходила до полного абсурда, но скрытое соавторство Ауэзова с фаворитом Сталина в создании романа, где история казахов искажена и оболгана, а сами казахи изображены карикатурно безобразно, вероятно, до сих пор не мешает казахстанской филологии считать этот роман чуть ли не энциклопедией казахской культуры и образцом жанра.


Меня наверняка спросят, как так получается, что факты ложного авторства, фальсификации и даже незаслуженные награды, полученные, мягко говоря, за мошенничество, никак не сказываются на писательской репутации Мухтара Ауэзова, а его имя гордо произносится наряду с теми, чьи имена он помог сталинскому режиму стереть с нашей исторической памяти? Чем объясняется незыблемость и живучесть его советского наследия – монументальный «Абай Кунанбаев», как сфинкс охраняющий ложь и подделки, подаренные нам Советским Союзом?


Ответы на эти вопросы мы находим в статье Вячеслава Огрызко, где он пытается всеми средствами представить Мухтара Ауэзова как жертву цензуры, при этом ни словом не обмолвившись о том, что тот не может считаться автором романа, написанного коллективными усилиями.


И закрытие файлов, и заказная статья Огрызко говорят о том, что госучреждения России помогают казахской пропаганде сохранить советский статус «Абая Кунанбаева» и вместе с ним статус неприкосновенности создателя советской версии этого персонажа, также как и потенциального автора многих текстов «Слов назиданий» Мухтара Ауэзова.


Тот факт, что 30 лет имея государственную программу «Болашак» и компетентных специалистов во многих сферах жизни, Казахстан заказал биографию «Абая» (2007) и Алихана Букейханова (2021) российским ученым – литературоведу, специалисту по американской литературе Николаю Анастасьеву и историку Виктору Козодою, не только не знающим ни слова по-казахски, но и вообще не имеющим никакого отношения к Казахстану, тоже свидетельствует о том, что традиционная коллаборация между пропагандистами двух стран продолжается, и официальная академия Казахстана пока не намерена менять статус-кво (как тут не вспомнить книгу российского журналиста Леонида Млечина о событиях Кантара. – Ред.). С Козодоем, к слову, я переписывалась. Он признался, что, хотя 70% информации о Букейханове опубликованы в казахских газетах начала ХХ века, первоисточники не изучал, однако не считает это проблемой (!). При этом не отрицал, что Букейханов был отличным политтехнологом.


Мерей Сугирбаева: Выходит, советская и российская пропаганда внушала нам, казахам, благодаря «Абаю», что мы от природы ленивы, злобны, завистливы, и что наши колонизаторы спасли нас от самих от себя?


Зауре Батаева: Да, это так. Советской пропаганде удалось стереть историческую память и заменить ее идеологической фантазией не только у казахов, но и у других народов, включая самих русских. Но история беспощадна: война в Украине на наших глазах похоронила все создававшиеся десятилетиями мифы про «великий русский народ» и его «благородную миссию» всего за несколько месяцев.


Поэтому нам всем, но особенно тем, кто до сих пор ностальгирует по СССР, необходимо признать, что это одна из двух самых первых тоталитарных систем в истории человечества, где режим использовал все методы, включая массовый террор для создания нового сознания – с чистого листа, без исторической памяти. В результате этого страшного эксперимента и мы, казахи, и многие другие народы, потеряв связь с прошлым, почти 70 лет находились в рамках жесткой идеологии. Инструментом для этого являлась прежде всего гуманитарная отрасль. Другими словами, советизация народов была реализована посредством литературы и искусства. Значит, процесс десоветизации и люстрации нужно начать именно с них.


Анализировать все обманы и фальсификации советской эпохой будет неприятно и стыдно. Никому не хочется открыть для себя, что его родственники, учителя или предшественники были вовлечены в этот процесс. Но есть ли альтернатива? Советские выдумки и подделки в отношении казахской истории стали культурным «раком»: они заставили казахов презирать себя, своих предков, свой язык, свою культуру. Единственный способ вылечиться от этой болезни – удалить всю эту ложь хирургическим путём и вернуться к истокам. Возможно, только тогда там нам удастся стать единой нацией с единым языком и ментальностью.


Мерей Сугирбаева: Что нам делать в ситуации, когда привычный мир вокруг рушится? Бежать в архивы и самим заняться исследованиями? Но под силу ли это обычному человеку?


Зауре Батаева: Хороший вопрос. Поиском исторической правды должны заниматься профессионалы, но большинство казахстанских историков и филологов до сих пор находятся в плену советской парадигмы и не могут отказаться от идеологического подхода к истории. Идея о необходимости какой-то национальной идеологии звучат даже в социальных сетях в устах обычных людей. Вот насколько мы зависимы от нее!


Поэтому необходима срочная смена парадигмы. Но для этого требуется либо настоятельная необходимость, либо – мудрое руководство, радеющее за национальные интересы. Вероломная война Путина в Украине еще раз доказала нам всем, насколько советское сознание опасно прежде всего для носителя этого сознания. В этот исторический момент официальным лидерам Казахстана необходимо перенаправить сообщество интеллектуалов Казахстана к более научной и фактажной методологии, и распрощаться навсегда с советской традицией инструментализации науки, чтобы осуществлять тотальный контроль над собственным народом.


Источник (10 января, 2023): exclusive.kz/slova-nazidaniya-pobuzhdali-kazahov-prezirat-sebya-svoih-predkov-yazyk-i-kulturu/ Источник (12 января, 2023): exclusive.kz/pochemu-i-zachem-biografii-velikih-kazahov-sozdayut-rossiyane/

Comments


bottom of page